В переходную эпоху между ранним и поздним романтизмом


Наметившиеся в переходную эпоху между ранним и поздним романтизмом тенденции к дисгармонизации картины мира, к расколу между миром высшим, божественным, упорядоченным, между «золотым» веком, отнесенным в историческое и национальное прошлое (немецкое средневековье), и миром данным, миром конкретной личности, которая железной цепью прикована к быту и земному бытию, к бренности и греховности человеческой плоти, — эти тенденции со всей остротой проявляются в позднем романтизме. При этом понятие «поздний романтизм» в силу специфики литературного развития (одновременность существования разных вариантов романтического мироощущения) имеет не однозначно хронологический, а скорее «ценностно-хронологический» (Ф. П. Федоров) характер. Позднеромантическая литература связана в первую очередь с творчеством Эрнста Теодора Амадея Гофмана, вобравшим в себя и проблематику, и образную систему раннего романтизма, но предельно обострившим романтический конфликт, разрушившим веру во всесилие художника. Герои Гофмана обречены на существование в ситуации трагического раздвоения. Им не дано более укрыться ни в волшебном царстве Фантазии и Веры, как это было у Новалиса, ни раствориться в истовом прославлении народного духа или справедливости божественного предопределения, как это имело место в творчестве «гейдельбергских» романтиков. В гофмановской романтической версии двоемирие охватывает все сферы бытия, чувствования, мышления и верования личности, выявляет их полярность, столкновение доброй и злой активности, «божественной искры» и «беснующегося зверя», по выражению самого писателя.

Иные варианты позднеромантической концепции двоемирия обнаруживаются в творчестве Адельберта фон Шамиссо и Йозефа фон Эйхендорфа, пытающихся, каждый по-своему, примириться с существованием двух несоединимых миров: либо в естественнонаучной утопии (концовка повести Шамиссо «Удивительная история Петера Шлемиля», 1813), либо путем смягчения трагического мироощущения лирическим началом, переключения в сферу меланхолически-умиротворенной созерцательности (лирика Эйхендорфа). У Эйхендорфа традиционная форма существования романтического героя — странствие между сферами материального и духовного — предстает как странствие вечное, на которое обречен позднеромантический персонаж. Оно не служит более ни углубленному самопознанию личности, ни гармонизации, объединению и примирению полярных начал и окрашено в отчетливые иронические тона (повесть «Из жизни одного бездельника», 1826).

В истории немецкого романтизма в 1820-1830-е годы прослеживаются несколько линий «затухания» живого литературного явления, каковым был романтизм на протяжении тридцати лет.

2014-05-18 17:12:20
Похожие записи:



гостевая книга admin@v-mayakovsky.com наверх